Воспоминания о дедушке Барабашке и семействе Барабашкиных
На фотографии (нижний ряд, слева - Сергей Дорохин (Барабашкин) – сын Алексея Ивановича Дорохина (того самого – Барабашки).
Сергей Алексеевич - механик МТС. Машино-Тракторные Станции были Н. С. Хрущевым реорганизованы в 1958 году. Его отца, Алексея Ивановича Дорохина, вся ребятня нашей улицы любила, потому что он, проходя мимо, обязательно находил в кармане чего-нибудь съедобного и нас голодных угощал. Но после одного случая мы его стали бояться. Об этом нам рассказал Саша Щербин. Этот же дедушка проходя мимо среди играющей ребятни, услышал нецензурщину, вычислил виновника, подозвал. Тот подумал, как обычно дедушка даст ему гостинцев, а Барабашка на этот раз оказался сердитым. Вместо этого Саше он такую крутку уха сделал, от которой тот вскрикнул, а другие разбежались, и долго потом к дедушке не подходи, боялись.
Сергея Алексеевича я хорошо знал. А впрочем, авторитетное обращение по имени и отчеству ко всем Дорохиным придет позднее, примерно в семидесятые годы. Тогда Сергей Алексеевич заведовал мастерскими в колхозе, а его сыновья уже ушли в самостоятельное плавание. Иван Сергеевич ходил в высоких бухгалтерских должностях, Юрий Сергеевич проживал в Куйбышеве и работал там на каком-то крупном, с его слов, совершенно секретном заводе. А до этого, за глаза всех Дорохиных называли Барабашкины. В Зуевку Юра приезжал не часто, и всегда на короткое время. Приезжал он с какими-то замысловатыми инструментами, с железными конструкциями, с деталями, которые в нашем быту еще не появлялись. И говорили «Ему это все доставать просто. Так как он работает на особом предприятии».
Иван Сергеевич Дорохин
Юра во время своих визитов обязательно обходил всю свою родню, навещал всех друзей, соседей, которых помнил с детства. И я долго не знал, в какую категорию Юрий Сергеевич наш дом относил. Потом разобраться нам с Раисой Васильевной в этом помог ее дядя - Василий Пименович Шмойлов. Он всегда роднился с Дорохиными по линии его отца Пимена Гавриловича, который являлся братом бабушки Юрия Сергеевича - Надежды Гавриловны.
И Юрий Сергеевич стал вообще желанным гостем в нашем доме. Чему и наши дети были рады. Этот Человек хорошо воспитанный, культурный и собеседник он интересный. С ним вести беседы мне было интересно, нравилось их выслушивать всей нашей семье. От них в нашем доме становилось тепло и уютно... В наших беседах было много общих воспоминаний. И это все в связи с нашим общим детством, которое проходило у нас с не большой разницей, в 4 — 8 лет. И Юрий Сергеевич о городской жизни много интересного знал, нам рассказывал. В Куйбышеве он долго жил, там работал, многими фактами развитой промышленности располагал, о них рассказывал.
А так как я на десяток лет старше Дорохина, ему интересно было слушать меня о моем детстве, братьев моих (Василия и Михаила), Володи Некрасова, ребят Натаровых, Сидоровых, Мишиных, Бортникова Саши (его двоюродного брата). Оказалось, Юра о самых интересных деталях своего детства не все представлял. Например, не знал он как мы его с Володей Некрасовым в речке глубокой, на крутом повороте учили искусству плавать.. А там так глубоко было и ключи со дна холодные били, вода зимой в этих местах не замерзала. Были проруби в которых зимой рыба душилась. За ней я увлекся, в шубе свалился. Друг мой верный, Володя Некрасов не растерялся, за полу на лед вытащил.
Знали мы с Володей много и о его дедушке Барабашки, низенького роста старичка, бледнолицего, с бородкой седой, торчащей клоками, с такими же и волосами на голове, с глазками маленькими, взглядом колючим. Так мы его характеризовали. И мы знали другие качества дедушки. Он был необыкновенно шустрый, строгий и отличительно деловитый.
А его сын, Сергей Алексеевич, как и его внуки: Юрий Сергеевич, Иван Сергеевич, Надежда Сергеевна по деловым способностям, по крестьянской хватке тоже в дедушку Барабашку пошли. А слово Барабашка по крестьянским меркам, по понятиям зуевским означает: деловой, домовитый. И это на самом деле так. Они в своем подворье постоянно умели чего-то мастерить, чего-то придумывать. И по строгости, по принципиальности характера эти мужики в него пошли. А вот по росту или по внешности их старший предок от своих мужиков - последователей был совершенно не похожим. Это была абсолютная противоположность.
Вспоминаю я и случай из нашего детства, как Юре и его брату Ивану, нашим сверстникам их заботливый дедушка на зависть всей кармышовской ребятни смастерил велосипед: с сиденьем из бычьей кожи, с рамой деревянной, с педалями из толстых прутьев, с хорошо крутящимися колесами, которые Барабашка применил от бабушкиных прях. И катались они на нем по очереди по улице пыльной, на удивление всем и несказанную зависть.
Но на этом изобретения их деда не закончились. Потом мы увидели телегу, которую он изготовил из деревянных брусков, досок и скрепленных проволокой кругляшей. И опять к их дому все жители нашей улицы тогда собрались на их телегу глядеть. А дедушка опять всем на зависть рассказывает о ее достоинствах, потом выталкивает ее на улицу, в оглобли ее впрягает еще не обученного бычка, вместо коровы, которая отелилась. Усаживается сам с длинной палкой в грядки, ширяет ей бычку в правый, то в левый бок, командуя ему как корове «Цоб!», «Цобе!» (То есть, вправо, влево). Но бычку- то не понятны его слова. И палка ему дедушкина не указ. Он упирается, не идет вперед, а пятился назад, то мчится сломя голову прямо. И домчался, с телегой деда - конструктора в яму глубокую затащил, из которой селяне глину брали. И вытаскивали потом его бабы наши откуда на брезенте старом, побитого и ободранного. А мужики бычка, кто за оброть держал, кто отпрягал ,сильно напуганного из ямы выводил, кто телегу вытаскивал.
- Да, мой дедушка по отцовской линии - Алексей Иванович Дорохин точно был такой, - соглашается Юрий Сергеевич. - И звали его в Зуевке не иначе как «Дедушка Барабашка». Хотя о случае с бычком я больше наслышан, а помню смутно.
И по наличию в нашем доме разного вида инструментов, приспособлений, сразу можно было определить - человеком он был необыкновенно мастеровым. В его мастерских все было, что требовалось для ведения крестьянского труда, для ведения подсобного хозяйства. Пилы (продольные и поперечные), ножовки, долота, буравы, сверла (тонкие толстые), топоры, рубанки и фуганки, колодки для валенок, болванки для кройки шапок. Была у него ручная мельница (рушалка), пресс для творога, сбивалка сметаны в масло. Имелся его изделия станок ткацкий у бабушки, мялка конопли, ступа, вельки, рубели. Всем этим он и она ежедневно пользовались и позволял пользоваться шабрам (соседям).
Алексей Иванович Рассказывал, что его предки, как и многие наши селяне, переселенцы из Воронежской губернии. Но его род, наши Дорохины дольше всех поддерживали с воронежцами родство. И когда летом 1921 года на зуевских полях урожая не получилось, да еще и осенью приехавшие «басурманы», как их называл дедушка, - продотрядовцы из общественных амбаров зерновой НЗ выгребли, голод к зиме в каждую избу и застучал. А он со своей семьей в дорогу дальнюю, воронежскую и засобирался.
Три года они жили в воронежской глубинке, чем и сохранили семью от голодной смерти, которая в это время нещадно косила зуевцев и все Поволжье. И отец мне потом рассказывал, участник войны, которому по случайности пришлось проходить с боями те же места воронежские, освобождать их. Командира отец и его товарищ уговорили посетить то село, куда возил в голод и дедушка. Там мой отец оставшихся в живых жителей благодарил за спасение нашей семьи от голода, за приют, за гостеприимство, доброту, которую они к нашей семье проявляли, а они его тоже благодарили за освобождение их от немцев.
Но наши родственники в это время там уже не жили. Они уехали подальше от войны, на Юг.
Я год рождения дедушкин не помню, как и дату его смерти. Родители мне рассказывали, почему дедушка Барабашка жил в Зуевке не долго. Он уехал в Абхазию к родственникам жить, куда потом переехала на жительство и его дочь, моя тетка к тем самым воронежским родственникам. И умерли они там, в их красивом поселке Пицунда, речка Бзыбь (не далеко от г. Гагра). Уезжала туда и моя сестра, Надежда, примерно в возрасте 16 лет. Пожила там с год, наверно, в отпуск приехала. А возраст-то, ее был какой? Она невеста. И ее засватали тут, в Зуевке за прибывшего из армии бравого солдата Василия Татаринцева.
Сергей Барабашкин
Так по уличному называли Сергея Алексеевича Дорохина, отца послевоенного сына Юрия Сергеевича. С ним мы теперь ход судьбы их семьи обсуждаем, сожалеем, чего нельзя повернуть вспять, не возвратить тех, которые ушли. В Зуевке так принято, именитых людей называть по их подворью, либо по ремеслу. А кого и по его внешности: косой, косоротый, косолапый... . По ранению на войне.
Родился он 16 сентября 1912 года. А уже в 1924 году работал во всю на земле: пахал, сеял, соображая, что такое НЭП, в отличии от сестры Пелагеи, которая воспользовалась свободой выбора профессии, уехала в Абхазию к родственникам. Там и определилась на жительство. А Сергей помогал предприимчивым родителям новую экономическую политику выполнять. Землю его родители у Трифона Неклюдина на поселке Дольный в аренду взяли, а деньги на покупку сельхозмашин, скота, инвентаря в общественной казне заняли. И у разумных хозяев Дорохиных дела в гору пошли.
Но недолго понравившийся крестьянам НЭП в селе продержался. Вскоре пошла агитация за создание колхозов. А чего против ветра дуть, решили дальновидные родители Сергея, не стали они и колхозам перечить. Обобществили какой положено скот, сдали в колхоз необходимый.сельхоз инвентарь, лишний продали. И стали они жить по новому, работать в колхозе, учить детей, учились сами в ЛИКБЕЗЕ.
В 1934 году при МТС села Верхне-Съезжее открылись первые курсы трактористов. Поступил туда на учебу и Дорохин Сергей. Зиму учился, а весной работать по специальности пришел в только открывшуюся Кулешовскую МТС. Туда из Зуевки, по весне, с другими мужиками - трактористами и комбайнерами он ходил пешком на работу. А уже по осени того же 1934 года Сергей отошлет своих сватов в известный дом Некрасовых. Там он для себя уже давно заприметил подходящую по всем качествам девчонку в невесты. Это была средняя дочь самого известного и почитаемого Никифора Федоровича и его жены Евдокии Владимировны. Имя её - Настя. Сватовство удалось, в результате чего создалась новая семья Дорохиных.
По отзывам селян, его тесть и теща были крестьянами работящими, предприимчивыми, находчивыми. Поэтому, их зять налаживает с ними и деловые отношения. И его тесть в нашем селе славился еще по прошлому, преданному служению отечеству и царскому двору. То есть, его прошлое было не простым.
- Вообще-то мой дедушка по линии матери, как и все наши селяне, человек от земли. Он исконный крестьянин, землепашец, - развивает мои мысли Юрий Сергеевич. - Но так вышло с их призывом, из всех рекрутов только двоих, при чем - шабров (соседей) отборочная комиссия при отправке на службу, местом ее назначается - царский двор. Так как парни они могучие, рослые, развитые, широкоплечие, красивые. Я имею в виду моего дедушку Никифора Федоровича и его друга, сослуживца Кортунова Алексея Ивановича.
Да, этих двоих богатырей селяне в наше время очень хорошо знали, уважали. И многие слышали их интересные рассказы о их службе Российскому отечеству, в том числе и царскому Двору. - Никифор Федорович, мой дедушка мне не раз рассказывал о службе его подразделения, которое ревностно охраняло до самой революции самого царя Николая второго и его семью. - вспоминает Юрий Сергеевич. - А однажды они обеспечивали безопасную поездку во Францию каких-то чиновников высокого ранга от царской свиты. А с какой целью они туда ездили, дедушка точно не знал. Возможно, та их поездка была приурочена к заключению мира после Первой мировой войны. И он мне говорил "Для этого нам всем поручалось изучать многие французские слова». И он с десяток слов французских называл.
И другой царский служака, дядя Алеша долго хвастал зуевцам, как они разгромили известную демонстрацию в 1905 году в Петрограде «А там, тады мы им такого перцу всыпали! Тем краснорубашечникам, дух — мать, што они потом до самого семнадцатого года молчали», - рассказывал он, довольный, усмехаясь в усы.
А в 1935 году у счастливого отца, Сергея Алексеевича и у счастливой мамы, Анастасии Никифоровны (год рождения 1913 -й) появится первый ребенок, их желанная дочка, которую они назовут Надей. О ней вскоре заговорит их родня, что, мол, внешностью она скопирована с мамы. Очарует она их своей красотой и детской лаской. Это и позволяло ей быть любимицей не только у всей родни, но и у нянь колхозного садика. О чем позднее не раз вспоминала «вечная» нянечка этого садика, Денисова (Сидорова) Мария Алексеевна.
Надежда Сергеевна во втором ряду справа
Потом Сергея Алексеевича отправили «На МНР». Была такая военно-политическая компания на реке Монголии и Китая ХАЛХИН -ГОЛ, в нижнем течении которой в мае-сентябре 1939 года советские и монгольские войска отражали агрессию японских захватчиков, вторгшихся на территорию этой республики.
Возвратился Дорохин к мирной жизни целым и невредимым. Работая опять трактористом, у них в семье нарождается сын, наследник, тоже ребенок плановый и желанный. Его они назовут Ваней. Расти бы их детям, а семье жить бы счастливо. У Дорохиных все предпосылки к этому были.
- Но наступали опять суровые времена, военные, - рассказывает Юрий Сергеевич. - Меня в то время еще и в проекте у моих родителей не было. Это я из их рассказов узнаю. Отправили на фронт вместе с трактором моего отца в начале 1941 года. От роду ему было двадцать девять лет. В условиях войны это ничего, как говорится. А он знал технику, командование присваивает ему сержантское звание и становит его во главе тяглового отделения тяжелой артиллерии. И будет отец вместе со всеми сначала позорно отступать от натиска немцев, а потом освобождать территорию нашей страны. Освобождала его тяжелая артиллерия Белоруссию, Восточную Пруссию.
Под Кенигсбергом, не очень, но отца в ногу ранило. Дальше их боевой путь шел через Польшу. В Германии, в уличных боях за Берлин, 25 апреля 1945 года отцу, старшему сержанту Дорохину от взрыва снаряда один осколок влетит в голову, второй повредит глаз и правую челюсть, и взрывной волной его тяжело контузит. Начинается его путь госпитальный. До осени его лечили, осколок из головы врачи так и не извлекли. Этот осколок отца до конца жизни так и донимал.
Но это его не останавливало. Он не воспользовался возможностью стать инвалидном, а отправился на работу в МТС. Прибыл, показался директору Тришкину, рассказал свой боевой путь, тот пригласил механика Решетова Ивана Васильевича (тоже зуевца). Они посовещались, назначили отца ответственным за ходом ремонта всего парка сельскохозяйственных машин Кулешовского МТС.
Помню и я послевоенную семью Дорохиных. В Зуевке она и поныне остается на слуху: авторитетная, работящая, уважаемая, гостеприимная, почитаемая.
Так мои селяне их заслуженно характеризуют.
А вот так свою маму Дорохину Анастасию Никифоровну характеризует младший сын Юра:
«Моя мама, кроме всего прочего, славится и помнится селянами. как повитуха, умением принимать роды на дому. То есть, до того как появиться в селах специальным акушеркам, она со знанием дела эту работу исполняла. А во всем другом наша мама была такой же крестьянкой, как и все. Она много работала в колхозе и дома, у нас был большой огород, рядом с домом стояли плетневые и глиняные сараи. В них мы всегда содержали корову, теленка, овец десяток, кур держали, уток, гусей, индюшек. Чем и жили, работая - от зари до зари, особенно в войну.
И мама наша пользовалась большим уважением у всех племянников, которых было четырнадцать. Они ее ласково называли «Мамаша». Она их в нашем доме гостеприимно привечала, чем могла, угощала. Была у нее швейная машинка «Зингер», за которой она строго следила, содержала постоянно в рабочем состоянии. Обшивала на ней не только нас, но и родню, соседей. Поэтому, наш дом и был всегда вхожим, в нем место хватало для всех, как в приюте, где всем находилось доброе слово. Это у нас было традицией, которая к моей маме перешла от ее мамы, а от мамы эта добрая традиция перешла к моей сестре - Надежде Сергеевне. И я уверен, что в роду нашем эта добрая линия жизни пойдет и дальше.»
И я думаю, в этом Юрий Сергеевич Дорохин не ошибается. Я свидетельствую это примерами, анализируя прошедшую жизнь его сестры Надежды Сергеевны с ее мужем Василием Ивановичем. Они наши соседи, через улицу проживали. Наши дома стояли окна в окна. А кто лучший свидетель нашей жизни? Сосед. Я помню Надю девочкой, школьницей, нашей ровесницей, которая почему-то быстрее нас выросла (может потому, что она росла с отцом). Она быстрее нас выскочила замуж за Васю Татаринцева, который прибыл в отпуск в Зуевку бравым солдатом, успев ее уговорить, сосватать и оставить всех ее женихов с носом.
И у них семья будет традиционно крепкой, дружной, доброй, гостеприимной, приветливой. Их тоже все родственники так же любили, постоянно у них гостили, а жители всей нашей улицы их уважали, общались с ними, дружили, взаимно выручали. Так тогда на селе жили, ни о чем не тужили.
- Жизнь была прекрасной в те времена, - соглашается с моими выводами Юрий Сергеевич, готовя себя к следующим воспоминаниям.
Юрий Барабашкин
Момент появления в семье Дорохиных этого толстенького, сероглазого, светловолосого, спокойного мальчика я хорошо помню. Он же появился не свет божий после долгого перерыва родов в селе. После войны появился, 23 августа 1946 года его день рождения. Наверно поэтому всем и запомнился. Тогда его сестра, а наша подружка Надя перешагнула свой первый детский юбилей, десять лет ей исполнялось, а ее братику Ване семь. Он пошел в первый класс. И я помню, как у них Юра быстро подрастал, все больше привлекая наше внимание, все больше становясь нашим всеобщим любимчиком. А теперь вот, спустя много лет, мы сидим у нас на диване в летней кухне, беседу ведем, вспоминаем о былом нашем, о других, которые теперь, увы, от нас далече.
- Помню и я вас, всех, которые меня старше. Всю нашу веселую и дружную ребятню, с нашей улицы Кармыш, - вспоминает Юрий. - А тогда улица наша была другой, против дома нашего никто еще не селился. И если через ту улицу перейдешь весной, попадаешь на пустуш (лужок такой, рядом с прогоном). На нем взрослые парни и девушки в лапту постоянно играли. И нам с ними поиграть тоже хотелось. Но они нас не принимали, не доросли мы еще до этого. А на наших задах, за нашим огородом речка Ветлянка протекала и крутой поворот делала, где она своим течением песок на берег намывала. Поэтому, там всегда жители нашей улицы купалась. И мне дома не усидеть, когда туда отправлялись купаться моя сестра с братом. Приду и я туда, а им не до меня. Они плавать умеют, в глубине ныряют вместе со всей ребятней, а про меня забывали. Но тут появлялись вы с Володей, мои заботливые учителя и благодетели. Вам я поныне благодарен. Вы в жизни меня многому научили, в том числе умению плавать.
Кармышовская ребятня
В 1953 году Юра пошел учиться в первый класс. Его первой учительницей была Елхимова Мария Сергеевна. Она уроженка Зуевки, дочь прославленного сельского авторитета Горлова Сергея Егоровича, жена участника Великой Отечественной войны Елхимова Петра Михайловича. Его одноклассниками, а значит и друзьями, подругами были: Денисов Михаил Алексеевич (Миша Старшинин). После КСХИ работал инженером в сельхозтехнике, возглавлял в Нефтегорском районе народный контроль. Кортунов Владимир Ильич (Володя Солохин), окончил КСХИ, стал ученым инженером, занимался боксом, получил травму головы, в расцвете сил умер. Денисова Раиса Осиповна (Рая Федосеева), получила специальность агронома, всю жизнь работала агрономом-садоводом, трудолюбивая, предприимчивая, жизнерадостная. Павлова Валентина Гавриловна (Валя Гаврилова), красавица класса, рано вышла замуж, имеет семью в Самаре. Павлов Николай Егорович (Николай Маврунин) долгое время был трактористом в Зуевке, женился на Анне Петровой. У них долго не было детей, родилась дочка, прожила меньше года, умерла. Утрата для них тяжелейшая. И трудяга Маврунин, наверное, первый раз тогда поехал на юг отдыхать, познакомился там с женщиной из города Тальятти. Влюбляется Николай в нее. Да так влюбляется - к ней на жительство уезжает. Кортунова Анна Петровна (Аня Бесчастнова) тоже его одноклассница, красавица, рано выйдет замуж за Михаила Павлова (Гаврилова). Заведут семью, жить будут счастливо. Но Мишу Гаврилова она рано потеряет. Теперь она Аня Гаврилова, проживает в доме его родителей.
Училась в их классе Светлана Зуева (Сашинова), которая ему очень нравилась, но по разным обстоятельствам взаимных чувств у них не получилось.
- А в школе для нас сначала главными авторитетами сначала были: Директор школы, одноногий Зуев Владимир Васильевич, завуч Сидоров Федор Дмитриевич, физрук и военрук Курбатов Александр Михайлович. Они были участниками Великой Отечественной войны, офицеры запаса. Потом директором школы работала Мария Борисовна Симкина. А ее дочка Галя тоже со мной училась, семилетку в зуевской школе со мной заканчивала.
В летние каникулы наше классное общение на время прерывалось. Во время их мы кроме игр и купания на речке занимались и делами более полезными. Пололи огороды, поливали на них грядки различных овощных культур, сусликов на выгоне выливали, шкурки с них снимали, за пять копеек синдикатам продавали, а на вырученные деньги покупали билет в кино или покупали конфеты «подушечки» в сельмаге.
А зимой, в свободное время от учебы, нашим любимым занятием, катание на «Ледянке» с Сидоровой горки, которую мы лепили из коровьего помета. Она замерзала, а мы ее еще и с нижней части водой поливали и замораживали. Это для того, чтобы она была скользкой. И когда на ледянке съезжаешь с горки она мало того мчится быстро, но и вращается. Это нас увлекало, развивало в нас смелость.
К середине пятидесятых годов Зуевка стала перестраиваться. Селяне коллективно строили саманные кирпичи для более свободных изб. И взрослые люди себе на помощь приглашали и нас, ребятню и девчонок. Труд этот очень тяжелый, нудный, но мы терпели, виду не показывали, что уставали. Зато после работы было коллективное угощение: взрослым с выпивкой, а нам со сладостями. Это нас закаляло и приучало к труду.
Потом нас колхозные бригадиры стали привлекать на колхозные работы. Особенно в уборочную страду. Сначала мы отвозили на парных фургонах и на одиночных ящиках зерно от комбайнов, где тоже требовалось и большое терпение, и искусство на ходу к комбайну близко на лошади подъезжать, чтобы тебе в ящик девчата зерно насыпали. И самая большая честь для нас, ребятишек была, это когда кого-то из нас комбайнеры брали к себе в помощники. Особенно такие комбайнеры, авторитеты, как Василий Егорович Трубников, Тихон Иванович Останков, Василий Алексеевич Денисов, Егор Васильевич Глебов. Они были для нас примером во всем, и в жизни, и в поведении, и в работе. Как и другие наши прославленные мужики: Григорий Никитович Гребенкин, Василий Яковлевич Останков, Петр Семенович Полянских и многие другие.
В 1965 году меня призвали в армию. За время службы пришлось мне побывать в разных местах огромного и великого государства СССР: Анапа, Пинск, Брестской области, Владивосток, Петропавловск-Камчатский, Анадырь, в бухте Провидение на Чукотке. И это потому, что служил я в морских частях погранвойск КГБ СССР.
О службе тех времен у меня остались самые хорошие воспоминания и впечатления. Так как команда на нашем корабле была подобрана особенная, многонациональная, но дружная, сплоченная. Старшим помощником командира был белорус - Захаревич Арнольд Дмитриевич, боцман, хохол — Журавченко Владимир. медбрат, узбек — Мухитов Эркен Саидович, кок, татарин — Абубакиров.
Сплоченной была наша корабельная команда. И теперь кто-то на службу жалуется, на дедовщину в ней... У нас была строгость, которая поначалу многим не нравилось, была воинская дисциплина, корабельные инструкции, правила, равные воинскому уставу. По ним мы жили и служили. А без них четкой работы команды на корабле быть не могло, как и его жизни.
А нашим последним командиром корабельной бригады знаешь кто был? - спрашивает меня Юра Дорохин. - Им был капитан первого ранга Турков. Он зять Советского писателя Михаила Шолохова. И нам потом приближенные к нему люди рассказывали, как и почему он себе быстро карьеру сделал. И они говорили, что на похоронах своего тестя он был уже в звании вице адмирала.
Уволен со службы Юрий Сергеевич Дорохин в 1968 году.
- И я тоже, как и отец, после службы на флоте дома долго не стал засиживаться. Уже через положенный месяц я стал задумываться о дальнейшей жизни, о квартире, о женитьбе. Вообще, о дальнейшей судьбе, о самостоятельной жизни, о карьере. Поговорил на эту тему в первую очередь с отцом, который в это время работал механиком в Кулешовском лесхозе (МТС расформировали). И он конечно же меня приглашал туда, в лесхоз, на свою работу. Но я со своими бывшими друзьями пообщался, которые из Зуевки не мечтали уезжать, а уехали, в новом месте жили, работали. Хотя тогда и в родном колхозе дел хватало всем. Их было по горло, и даже на выбор.
Но на поверку оказывается: один друг или подруга проживает в Нефтегорске, другой в Новокуйбышевске, третий в Куйбышеве. Одна подруга вышла замуж и проживает теперь в Куйбышеве, где и живет со своим мужем в полном достатке. Читаю и я объявления в Волжской коммуне, ищу место работы. Больше всего рабочих мест на заводах Безымянских. Есть там для поступающих рабочими заводов общежития, а потом обещаются и квартиры. Устраиваюсь работать на завод «Моторостроитель». Предложили литейный цех, специальность - заливщик металла. Оплата труда сдельная, поэтому профессию приходилось осваивать как можно быстрее.
Поступил учиться в авиационный техникум на вечернее отделение. По его завершению стал работать мастером литейного цеха. По производственной необходимости как-то попал в сборочный цех, мне там понравилось. И я перевелся в моторное отделение. И в этом сборочном цехе я проработал 25 лет (с 1984 года по 2009 ода).
Работа наша была очень интересная, но и ответственная. Поэтому, наш рабочий коллектив был особый, проверенный временем, дружный, сплоченный, ответственный. Мы собирали мощные, высокоточные авиационные двигатели, которые сконструировал дважды Герой социалистического труда Кузнецов.
Началась перестройка. Наш завод, как и вся промышленность города Куйбышева стала переживать экономические трудности. Начались задержки зарплаты. Я и многие мои товарищи уволились с завода, перешли в ООО «Реликс». Делали автокраны на базе автомобилей ЗИЛ — 130. Но через не большое время наш коллектив был приглашен на то же сборочное производство двигателей. Нам говорили, что российское руководство сочло необходимым заводу изыскать финансовое вливание. За счет этого наше самарское авиастроение вновь ожило, сохранился коллектив, уникальные профессионалы и уникальное производство.
Это было правильное и дальновидное решение правительства и государства российского. Иначе все было бы порушено. А тут сохраняются рабочие цеха, заводские здания, сооружения, жилье, социальная, коммунальная, культурная структура. Дорабатывает Юрий Сергеевич свой положенный срок на родном предприятии. Теперь он на заслуженном отдыхе. Проживает в благоустроенной двух комнатной квартире с женой. У него есть сын, сноха и любимая внучка. Все бы казалось нормально, но его, как и всех нас, тревожит свое здоровье, здоровье родных, близких. И особенно его тревожат потери родственников, друзей.
А потери близких людей неизбежны. Рано умерла его мама. Александр Тимофеевич, ее племянник, помню, зашел с рыбалки ко мне с вестью печальной "Тетя Настя тяжело болеет. Айда к ним, Иван Сергеевич приехал, заодно с ним повидаемся и ее проведаем". А я обязан этой добрейшей женщине во многом. Особенно за то, что она на нашей печи с моей Раисой Васильевной во время рождения нашего Валерия хлопотала, повивала. Лицо у Анастасии Никифоровны было желтым, голос тихим. Куда подевалась ее веселая прыть. Говорили, это у нее последствия от постройки дома. В эти годы появилась так называемая стекловата. О ее опасности для здоровья селяне еще не знали. Им кто-то порекомендовал ее для утепления потолков. Расстилала ее тетя Настя по потолку, не опасаясь надышалась. Потом уехал в Ташкент отец, женился там, но тоже вскоре заболел и умер. Там его и похоронили.
Такая жизнь и судьба наших героев.
И. Меженин, село Зуевка