Заячья охота

      У меня она начиналась с детской любви к Вьюге. Это мы с ней, со скоростной лайкой, в послевоенные годы по степям бродили, в кустарниках и оврагах зайцев русаков и беляков ловили, вечерами уставшие, но довольные домой приходили. Эти увлечения и западут мне в душу, запишут меня в ряды охотничьи.

      Потом служба в ГДР, где тоже была интересная охота на зайцев. Где после войны в всякая охота была запрещена, поэтому их там развелось видимо не видимо. Немцам их стрелять запрещали, а нашему взводному это делать как запретишь? Вот он и брал наш взвод вместо учений тактических на отстрел зайцев. У края опушки ставил нас в одну шеренгу, сам с двустволкой становился на другом конце этой опушки. Мы по этой опушки шли с булыжниками, стучали, на лейтенанта косых нагоняли. Застрелим пару, в тележку детскую трофеи укладываем, укрываем, из курсантов кто-то под видом ребенка везет зайцев в городок.

      И урок тот многим из нас будет поучителен. Мной лично и моим коллегой будет применен в красивом поселке Березовый, Куйбышевской области, куда меня после учебы направят работать киномехаником, где такой же богатой зайцами природа окажется, как окрестности былые Витенберга в Германии. С Николаем Ивановичем Коротких там мы будем примерно подобным образом зайцев отстреливать. Охота более интересная. В ней охотник зайца стреляет не с нагона, а с засады. В 1959 году мы ее проводили, где жировкой для косых являлся стог сена, мы в нем хорошо одетые, вооруженные. С вечера сидим тихо, ждем зайцев, которые по рассказам Николая Ивановича к стогу припрыгать должны во второй половине ночи.

      По его вышло, замерзать стали и, вот он голубчик к омету прыгает. Стрелять доверяется Николаю Ивановичу, он фронтовик и охотник со стажем, не промахнется.

      От охотников опытных я и набирался опыта. В Летниковскую пустынь уже самостоятельно проник. Место далекое, святое, красивое. Людей там не видать, зато зверью и охотникам благодать. Где только и встречаются на снегу тройники-рисунки, следы заячьи и строчки лисьи. Вдоль их на лыжах скольжу, пути их движения изучаю.

      След зайца в степь уходит, курки взвел, ружье наизготовку, вдоль следа скольжу. Но след был одиноким, чётким, теперь смазанным, а впереди его совсем нет. И пока я хитрости заячьи разгадывал, назад глянул, в сторону от меня заяц мчался. Выстрелом косого не достать. Обида, но и наука.

      Бросаю этот след, скольжу параллельно со следующим. Думаю «Этот точно мой будет». Вижу, примерно метров через пятнадцать след заканчивается. И он становится двойным, опять смазанным «Косой и этот начинает хитрить». Проделав след до конца, заяц повернулся на 180 градусов, прыгает назад по своему же следу.

      Вспоминаю советы охотников «Ненароком не затопчи его «двойки», «тройки», «сметки». «Двойка» - это когда заяц возвращается своим следом; «тройка» - он все-таки решил двигаться первоначальным направлением, «сметка», «заяц сметнулся» - прыжок делает в сторону от следа на 3-5 м. Эти премудрости заяц и мастерит, приближаясь к лежке».

      Напрягаюсь. Нахожу его след после двух метрового прыжка в сторону. Иду новым следом, внимательно по сторонам гляжу. Бугорки завиднелись. «Там его лежка».

      Скольжу к бугоркам. Спит заяц крепко, снег пушистый. Не слышит моего скольжения.

      Среди его бугорков, один темнее и выше «Там лежка крупного беляка». Ближе подпустил, боится укрытие покидать. Опасается, только и знает выглядывать из укрытия, ушки черные высовывать. Надеется, я его не увижу, пройду мимо. А в зайца лежачего чтобы не стрелять, я топнул лыжей. Он взметнулся, я выстрелил. По его прижатым ушкам я понял «Заяц ранен». Метров пятьдесят он пробежал и завалился.

      Другие места изучаю. Лыжи приобрел, на них по любому снегу пройдешь, даже по самому рыхлому.

      За окном пороша, любимая пора каждого охотника

      По такой вот пороше я в Летниковской пустыне беляков и русаков впервые встретил, совершенно не пуганых. Их отстрелять за день можно было с десяток.

      Но у охотников того времени было не писанное правило «Больше двух косых в день не стрелять». Такому правилу я и придерживался. Природу мы любили, оберегали. Любила и природа нас, по-своему щадила и экологию оберегала. Хотя, в те годы этих зайцев водилось в разы больше, чем теперь. Но мы охотниками не алчными были, какими они видятся теперь. Мы меру имели, предел и совесть. В том числе и на охоте.

      Охота продолжается. С ружьем на изготовке скольжу вдоль бросовых дворов. Опытным глазом определяю сроки следов: лисьих и заячьих. А рядом лыжня, определяю «Не свежая». Стекла в рамах выбиты. Возмущаюсь, к кладбищам старым возвращаюсь.

      А там заяц на лёжке не крепко спал, меня заранее услыхал, стрекача дал.

      На поселок без добычи возвращался, где меня знали как охотника и как киномеханика. Кино все тогда любили, фильмы были хорошие, поэтому их многие и смотрели. Но вот чтобы Карпенко Левон Егорович в кино пришел!? Такого еще не бывало. А он вместо того, чтобы билет на киносеанс покупать, ко мне в аппаратную заходит и хмуро, так вот на меня смотрит. А он глыба, да еще какая, авторитет с военных времен. Думаю, чего это он. А он о стеклах тех, разбитых спрашивать. Мол, нельзя же так. Оказалось, Левон Егорович уже съездил туда на лошадке колхозной и всё увидел. Пришлось оправдываться, убеждать председателя бывшего и хозяина того дома, кем-то теперь испорченного. Поверил мне старик мудрый и кино согласился бесплатно посмотреть, слава тебе господи.

      С нетерпением ждет каждый охотник эту удивительную пору. Встаешь утром, в окно глянул, а там весь огород под пушистым снегом, кустарники, деревья в инее. Настала твоя пора. Но бывалые охотники не суетятся, на такую охоту не выходят спозаранку. Заяц после ночной жировки должен крепко уснуть на лежке. Тогда он охотника на дистанцию выстрела, а то и ближе допустит.

      На фотографии ниже заяц русак прокладывает след с жировки (лесополоса) на денную лёжку(поле).

      Во двор выходишь погоду определять, одежду по ней готовишь. Завтракаешь, часам к десяти ружье за плечо, во дворе валенки в лыжи сунул, в степь подался к жировым местам беляков и русаков.

И. Меженин, село Зуевка