Тяжелая утрата

      Уважаемые друзья, конечно же приятно каждому из нас писать или рассказывать о людях добрых и полезных нашему обществу. Совершавших поступки в интересах своих родственников, друзей, селян только хорошие и приятные. И я вас заверяю, у меня по жизни именно таких людей было большинство. С ними я в одно время жил, общался и совместные дела какие-то вершил. И так совпало, я в очередной раз вспоминаю об одном таком человеке, о Максимыче (так его кратко в Зуевке многие называли).

      Не зная и ни в коей мере не предполагая, что он в это время поедет по каким - то делам к детям в Самару, где ему вдруг на их диване станет плохо. Они его на скорой помощи отправят в больницу. И там так неожиданно и непредсказуемо наш, всеми уважаемый, Василий Максимович Пономарев умрет.

      Сегодня нам с Раисой Васильевной Глава администрации (бывшая) нашего поселения этот случай печальный поясняла. Сказала, что тело его теперь в его доме, дети привезли. И уже завтра, т. е. 4 декабря 2025 года по случаю его смерти будут проходить прощальные мероприятия, православные отпевания. А его вынос вновь тела из дома, по обычаям наших предков, будут проводить в 14 00 часов. И я уверен, надеются на это и его родственники, что многие селяне прибудут к этому времени к его дому, чтобы проститься с ним, которые скорбят по его уходу безвременному. Кто знал его жизнь хорошо, его не легкую судьбу.

      У родителей Максимовича детей было девятеро, он из них старший. Большая семья, - даже по тем временам и тем меркам.

      А какие это были годы!? Иметь такую семью тогда, содержать ее в нормальных условиях - сил много стоило.

      И все же их семья выжила. Все дети были поставлены на ноги. Трудно было выживать, особенно материально. Если учесть, что глава семьи Максим Васильевич фактически один на нее работал. Хотя и на престижной работе (тракторист МТС), тогда хорошо оплачиваемая специальность. А матери работать было некогда Она рожала и рожала.

      И тянуться им трудно приходилось за другими семьями. Кормить, обувать и одевать детей на уровне надо было, растить, воспитывать и учить. Родители Максимыча с этими задачами с честью справились.

      В итоге, в семье Пономаревых нет плохо воспитанных детей, нет неумех, нет лодырей. Все их дети учились и учились, кто где: в институте, в техникуме или в училище. Это о чем говорит? Дети у Пономаревых шли правильной дорогой, беря правильный пример с родителей. С большой семьи Пономаревых в этом плане и нам всем стоит брать пример.

С чего начинал наш Максимыч

      На тракторе отец прокатил Васю еще малолеткой. С тех пор появилась у мальчика мечта — однажды поехать с отцом в поле и работать на равных. Когда подрос, учился в профтехучилище. Весной получил права тракториста, в уборочную страду опробовал себя на комбайне.

      Учил Пономарева убирать хлеб Петр Андреевич Останков. Ловок он в работе, умелец. Он и стал первым наставником для Васи Пономарева, молодого механизатора.

      - А нас у родителей было девятеро, как было здесь сказано. И работать нас родители с малолетства приучали, - рассказывал мне в свое время Максимыч. - Поэтому мы и знали цену хлеба, и знали, что такое настоящий труд. Бывало, работать во дворе начнем или в огороде - смотреть на нас со стороны любо-дорого: не семья это, а рой на пасеке. Каждый своим делом занят, задание отец нам по силам и по способностям распределял.

      И унаследованное трудолюбие помогло Василию в жизни, позволило осилить сельскохозяйственный техникум, а затем и институт, приобрести специальности инженера и ученого агронома.

      Работал он сначала бригадиром тракторной бригады в колхозе, потом инженером на комбикормовом заводе. Продолжая преодолевать ступени своей лесенки.

На миру и смерть красна

      Эту пословицу, немного перефразированную, я услышал на похоронах нашего, пожалуй, самого авторитетнейшего по тем временам коммуниста Зуевки Павлова Левона Егоровича. Это было еще при МТС (межколхозные машинно-тракторные станции). Там он механиком работал, как рассказывали. И какую-то должность общественную занимал, людям полезную (скорее всего профком). Людям много помогал и был в селе нашем, да и в Кулешовке в большом авторитете. Он участник войны, имел ранения. Умер рано, по сравнению своих коллег и товарищей, которые ему почетные проводы в путь последний и организовали.

      А поскольку я тогда был молодым общественником, да еще и секретарем комсомольской организации в селе, в его похоронах многолюдных, с речами пламенными товарищей по партии и по работе, с оркестром духовым, принимал участие и наш комитет ВЛКСМ.

      И вот там, у входа на территорию нашего кладбища, при огромном скоплении народа, прибывших его хоронить, был митинг. Где выступал и наш всем известный кавалер трех боевых орденов Славы Пеньков Василий Владимирович. Из уст которого голосом Левитана и прозвучали эти слова "Товарищи! Слышь-ка, а на народе-то и смерть красна!".

      И вчера почти при таком же скоплении моих селян мы провожали той же тропой не зарастающей, не забываемой и никем не обойденной, Пономарева Василия Максимовича, который тоже был человеком настоящим, известным и уважаемым. Да еще и по-особому - деловым и полезным для односельчан.

      Чем и заслужил такого многолюдного внимания на своих прощаниях. А чем он это уважение и внимание заслужил, по моим беседам с пришедшими к его дому и по моему наблюдению, многие бы хотели это знать и об этом услышать. Но теперь всё былое, в том числе и полезное, ушло в прошлое. В том числе и речи памятные, нашим же товарищам, которые от нас уходят.

      Взгляды отсталые, если судить по звездам, так называемым, которые на кладбищах Новодевичьих у гроба своих товарищей всё так же митингуют, как и митинговали. Да еще как, не стесняются говорить во след ему то, что им заслужено.

      Скажу здесь и я о нашем Максимыче то, чего он заслужил и чего я о нем знаю, как о друге давнем и как о коллеге по работе. Его отец - Максим Васильевич Пономарев, был тоже всеми уважаемым человеком на селе. Отец их семьи рано сгинул где-то в суровых лихолетьях революционных. После чего их: Максима, Шуру и Полину в Зуевке называли «Олечкины». Мать звали — Олечка. Говорили им в след «Вон в школу пошли Олечкины». Жили они, пожалуй, беднее всех. Избушка саманная, соломой крытая стояла между такими же избушками Мавруниных и Сазонкиных. И разговаривали о них соседи сидя на завалинке. «Вон Олечка опять пошла к пруду пух гусиный собирать».

      На подушки или на перину она пух собирала. Своих гусей водить не могла, кормить нечем, а купить не на что.

      На одной из моих встреч с ветеранами Максим Васильевич вспоминал:

      В 1940 году из села нас в ФЗО набирали. Мне 14 лет. Пришли в сельсовет кто в чем. Представитель смотрит. На меня указал пальцем. Спрашивает фамилию. Я назвался. Он председателю сельсовета и говорит:

      Иван Сергеевич! Купи Максиму Пономареву кусок сукна на форму в сельмаге. Портки на нем и рубаха старые и по моде допотопные. Зуев посыльную пригласил (Марию Курбатову), она меня по росту и по ширине измерила, пошла в сельмаг от совета материал мне покупать. Из него мне сшили костюм более-менее подходящий, а я к нему рубаху самотканую, подходящую подобрал. В этом в ФЗО и поехал. Так многие ходили.

      В недалеком прошлом Максим Васильевич строитель боевых самолетов, которые выпускались в войну в Комсомольске-на-Амуре, а после войны в Ташкенте тем же делом занимался. С 1941 по 1947 год Максим Васильевич работал на их сборке. За что его и приравняли по статусу к фронтовикам.

      Он хороший семьянин, скромница, умница, трудяга, классный тракторист, хлебороб. На своем С-80 в колхозе проработал всю жизнь.

      Мать Максимыча — Мария Алексеевна вышла из прославленной семьи Денисовых (Старшинины). Ее отец - Алексей Иванович Денисов мне рассказывал;

      «Старшинины» нас величают по дедушке, который долгое время работал старшиной в Зуевской волости. Имя его Григорий, еще его звали «Варшава». Это потому что в первую мировую войну он в составе российских войск ходил походами на Варшаву. По прибытию оттуда его и назначили волостным старостой. Долго в этой должности работал. Был мужиком небывалой силы... О его богатырской силе ходили в Зуевке легенды.

      Интересной личностью был и сам Алексей Иванович Денисов (дедушка Максимыча). Его в Зуевке все звали не иначе как «Алёха Старшинин». Он всю войну пробыл в немецком плену. Работал он там (еще двое его товарищей из Зуевки) сначала на кожевенном заводе. Там их за каждую мелочь избивали и голодом морили. Приехал на завод немецкий богач, бауэр подбирать себе рабочих. И, как крестьян, забрал их к себе. У него они выращивали свиней.

      Но и находясь в плену Алёха свой смелый характер и находчивость не терял. Когда его земляка (Павла Ионовича Чеховских) немцы за еврея приняли, намереваясь расстрелять, Алеха Старшинин пошел за него в заступ. Он им доказал, что Чеховских Павел мужик зуевский, русский, его земляк.

      Он просто такой смуглый и картавит с детства, = говорил он.

      Немцы поверили и оставили Павла в покое.

      А когда война закончилась пленники возвратились домой. Павел Чеховских в колхозе конюхом постоянно работал, а Алексея Ивановича сельчане своим бригадиром назначили. Долго он им работал хорошо. Пока не стали появляться на эту должность дипломанты. Уйдет он после этого в бригаду плотников. Будет до пенсии строить селянам дома и ремонтировать колхозные фермы.

      А его внука - Василия Максимыча знал я с детства. Их дом и дом его деда Алехи Старшинина стояли за речкой, у нас на задах. На похоронах Максимыча селяне его возраста меня убеждали, что он на своего деда Алёху очень даже похож, как характером, так и многими другими чертами. Да я и сам с этим давно согласен, зная их обоих по жизни хорошо.

Возраст настоящей дружбе не помеха

      Я рожден до войны, а Максимыч спустя три года после Победы. Чего и давало ему повод иногда надо мной подшучивать. Говоря по случаю ухода моего на пенсию раньше его: "А ты хитрый мужик, Иван Яковлевич, обгреб нас всех с паспортом. Ты же по виду всех нас моложе, а числишься уже пенсионером.

      А мне чего оставалось делать? Как-то надо было отвечать?

      Пожимать две руки им протянутые, на улыбку отвечать. И чего-то приятное говорить:

      "Да, друган, это я давно знаю. За словом метким в карман тебе не приходится залезать. А что касается комплимента приятного - спасибо на добром слове и за него...!"

      И нам всем навсегда два слова запомнились. "От начала и до конца", - было его любимое выражение, которое теперь, вспоминая его уход, смысл иной обретает, более широкий.

      В 1980 году руководить колхозом в Зуевке станет Стаханов Василий Павлович. Человек он свободно и широко мыслящий. И себе в помощники он подбирал руководителей таких же. Звенья хозрасчетные внедрялись, жилье строилось, село благоустраивалось. Идея появилась у председателя, присоединить к колхозу районный комбикормовый завод и районный животноводческий комплекс. Начал он и кадровую перестройку.

      Пономарева В. М. в звено № 1самое крупное направляет агрономом работать.

      После посевной зазеленели полях в колхозе. Назначается день традиционной взаимопроверки, которая в данном случае выявляет лучших агрономов и его трактористов - полеводов. Как председателя сельсовета пригласили на нее и меня. Объезжали поля на колхозном автобусе, смотрели качество сева. На красивой лужайке остановились, чтобы поговорить, подвести итоги смотра. Были оглашены результаты. Признано всеми - «Лучшее по севу звено Пономарева Василия Максимовича».

      И вскоре у полеводов начался пир, заслуженный трудом, достойный.

      Многое участники того мероприятия тогда обсуждали, разные предложения Стаханову от них поступали. В том числе и от Максимыча. А я, имея уже тогда опыты селькора газеты районной, записывал беседу их себе в блокнот. Потом статью о них писал. Способности Максимычевы в ней описывал.

      Известно, иной руководитель идет на поводу у событий, а этот управляющий в поиске постоянном. Он всегда в поиске новом, он часто принимает смелые решения. Я это много раз за ним наблюдал.

      На планерке обсуждался план уборки кукурузы на силос. Уродилась она в тот год низкорослой. Все понимали, что более полный сбор зеленой массы ослабит дефицит кормов. Убрать ее с поля «под метелку» ставилась Стахановым задача. Управляющие и специалисты поочередно предлагали разные варианты, делая упор на более строгий контроль недопущения потерь и затрат лишних. Поднялся Пономарев:

      -Во-первых, мы отказываемся от помощи транспорта со стороны, это разорение. Убирать кукурузу будем своими силами. А именно, косовицу будем вести «Вихрями», они косят более низко и прицепим за них большегрузные тележки закрытого типа. Набрали ее, запасная телега прицепляется, а ту на тракторе С-80 везем в траншею. В таком случае потерь не будет. Добро наше и терять его, значит терять механизатору заработок.

      - И до белых мух убирать будете, - засмеялись управляющие и специалисты.

      - Не будем, - уверенно ответил Максимыч, показывая им свой блокнот с расчетами.

      И он был прав. Их отделение от других отделений по срокам уборки не на много отстало, а по урожайности превзошло.

      Рос его авторитет, Василий Максимович еще молод, но у сельчан пользуется уважением. Коммунисты колхоза "Красное знамя" избрали его членом парткома. Он много лет избирается заседателем районного суда. Избирали его из созыва в созыв мои селяне депутатом Зуевского сельсовета. На очередной организационной сессии депутаты распределяли должностные обязанности. Имея твердую волю и характер, Максимыч возглавил нашу административную комиссию. В трех селах: Зуевка, Верхнее – Съезжее и Кулешовка он является председателем. Нарушений много. Кого-то из нарушителей мы с ним разбирали в сельсовете, а кого-то прорабатывали в рабочем коллективе или на дому. И я не припомню случая, чтобы Максимыч с кого-то из селян штраф взял – Семья пострадает. А она тут причем? - говорил он. Ограничивалась его комиссия воспитательными мерами. Хотя для острастки других - нарушения мы оглашали.

      Как-то я спросил Василия Павловича Стаханова, кто из четырех управляющих у него на лучшем счету? Немного подумав, он ответил:

      - Счет им одинаков, но успешнее других идут дела у Пономарева. Проблемы и у него были, особенно когда его отделению комплекс животноводческий присоединили. Теперь это все отлажено. Он сам инициативен и поддерживает инициативу других.

      И действительно это так.

      Уважают Василия Максимовича в рабочих коллективах за его прямоту, что говорит в глаза правду, не хитрит, в сложных ситуациях легких путей не ищет. Этими качества неоценимыми он с детства обладал, которые ему родители привили.

      И когда в середине восьмидесятых годов наш Стаханов возглавит в районе управление сельского хозяйства, за себя у руля колхозного он безо всякого сомнения Максима Васильевича оставлял. И не ошибся. Уже скоро сельское хозяйство всего Нефтегорского района, в том числе и в нашем колхозе стало развиваться ускоренными темпами. В хозяйствах внедрялся хозяйственный расчет, который заинтересовывал полеводов и животноводов работать хорошо, Колхозники на всех участках производственных добиваются высоких результатов и получать высокую зарплату. Росла прибыль, которая позволяла селянам благоустраивать свои села, строить дороги, жилье.

      Захотелось и мне участвовать напрямую во всем этом. Советуюсь со Стахановым, потом с Василием Максимовичем. Получаю их одобрение и с февраля месяца 1986 года работаю в хозрасчетном звене № 2 агрономом. Провел с полеводами организованно посевную. Лето 1987 года выдалось благоприятным, с дождями тихими, своевременными. На корню урожай богатый зреет, но его еще надо было взять. Уборочная началась, дожди начались, мы с косовицей зашились. Василий Максимович, приедет на поле подшучивает: «Отвык ты, друган, от поля. Зря ушел из сельсовета. Там бы сидел в своем сельсовете и погоды бы за окном не замечал. Посмотри вон у твоего соседа Останкова сколько полей уже в валки скошено...»

      А тут дожди еще пуще пошли. На поле комбайн в грязи вязнет. Я себе транспорт надежный нашел, лошадку. И начались проблемы не у нас, а у агрономов, которые поторопились скосить ниву в валки. Они на глазах у хлеборобов прели. А мы в дни благоприятные на поля малость подсохшие комбайны направляем и посевы зерновые на прямую убираем. И Пономарев теперь нас не ругает, а хвалит. В итоге звено наше было в большом экономическом выигрыше.

      До уборки подсолнечника дорабатываю, по корзинкам вижу, убирать рановато. Утром об этом Максимычу сообщаю. "Пашню к весне, следующей готовь", - сказал он мне.

      А к обеду курьера из Совета сельского за мной присылают. Там представитель из области Тамара Штейнер, Асташкина Валентина Михайловна (секретарь райисполкома) Василий Максимович и Валентина Ивановна Левашова (секретарь парткома). Опять в председатели меня сватают, где замена мне за шесть месяцем так и не нашлась.

      - Потому, наверно, что зарплата у председателя Совета низкая и транспорта у него нет. Зато ответственность высокая.

      Думал отстанут. Но они не отставали. И усерднее всех уговаривает меня возвратиться на прежнюю работу Василий Максимович, который со мной в упряжке общей еще поработать желает.

      И до выборов следующих в упряжке общей мы с ним так и работали. Но поскольку этот наш с ним период общий я уже малость описывал. Мы его опускаем. Кроме моментов некоторых из годов девяностых, нам не привычных, а порой и тревожных.

      Например, о том, как на нашем подворье, ночью поздней, в ноябре месяце 1987 года загорается просторное помещение. Крыша шиферная, стены дощатые и сеном до верху набитая. В помещении этом электричества никакого не было. Естественно короткого замыкания там и возгорания самопроизвольного быть не должно. Но сарай и сено сгорают, огонь переходит на сараи, которые в четырех метрах от дома, в них корова, овцы, птица. Они горят. Окна нашего дома пламенем освещает. Раиса Васильевна слава богу просыпается. Мы с ней выбегаем, двери открываем. Кур много погорело, овец пришлось через окно вытаскивать...

      Приезжали пожарные районные всю ночь тушили, пока расцвело, а мы стояли добро охраняли, которое из дома пришлось выносить. погода в ту ночь была ветреная, холодная, простудная для всех нас. Для Раисы Васильевны еще и переживаемая, которая потом сильно и долго болела.

      Но добро наживается, это исправимо. Долго не заживала рана обиды на душе. Поджог-то на мой взгляд был явно не заслуженный. И хорошо на оказание помощи в беде чужой приходят люди добрые. Пришли они и на наше пепелище. Из колхозных руководителей сам Максимыч, а с ним и Валентина Ивановна Левашева (секретарь парткома колхозной парторганизации). Походили они вокруг сараев пока одни, посмотрели, мы вышли. Василий Максимыч мне руку, пожал, сказал конкретно:

      Не горюй, друган, и дюже не переживай, все исправим. И не бойся, уверен, вины твоей перед зуевцами нет, тебя люди уважают. А поджег тот, кому ты по работе просто на хвост наступил. Но работа есть работа. Кто не работает, на того не обижаются.

      И он же о своем распоряжении на получение строительного материал со склада колхозного сообщил. Куда мы должны обращаться за любым материалом. А строили нам новые постройки братья Раисы Васильевны, которых Максимыч на месяц освободил от колхозной работы с сохранением заработка. Таков был его поступок благородный, нами никогда незабываемый.

      И пример следующий, который связан с теми же годами и смутными временами.

      В марте 1990 года был десятилетний юбилей моей председательской деятельности. Избрали селяне депутатов, куда вошли и мы с Василием Максимовичем. Но на организационной сессии наши депутаты большинством голосов председателем сельсовета избрали Леус Нину Александровну, ранее работала учителем русского языка и литературы в зуевской школе.

      Во власти решила себя попробовать, где теперь оклад председателю увеличили более чем вдвое. Кулешовку от Зуевки отделили, транспорт с шофером выделили и заместителя ей назначили.

      И я хотя и не был избран теперь на председательскую должность, а считаю решение это правильным.

      В пятницу я был еще председателем сельсовета, а в субботу оказываюсь безработным. И лежать выходные дни на диване в доме своем с такими мыслями как-то не по себе было.

      Утро понедельника подошло. Телефон домашний зазвонил, беру трубку. Максимыч!?

      - Привет, Иван Яковлевич! Чем думаешь теперь заниматься?

      - Пока только размышляю над этим, Василий Максимыч.

      - В звено Дорохина агрономом пойдешь?

      - Как не пойти к прославленному делегату 26 съезда КПСС!? Тем более к березовцам, - отвечаю ему с радостью.

      - Да, ведь ты там киномехаником работал и со многими дружил. Тогда - добро. Приходи сейчас в актовый зал, они там проводят собрание.

      С Василием Ильичем и с его звеном я говорил относительно твоей кандидатуры. Дело за твоим согласием.

      Так я вошел опять в родную стихию, становлюсь опять агрономом организатором хозрасчетного звена коллектива трудяг - дорохинцев.

      О Максимыче более подробно, о его жизни, о его семье я с его разрешения и по его же воспоминаниям написал пространную, интересную и очень даже полезную повесть, которую разместил в мою книгу.

      Она называется "Каждая жизнь - подвиг". В интернете она есть в виде электронном. Которую через поиск в Яндексе просто находить. Указывая название книги и автора. То есть "Каждая жизнь - подвиг", Иван Меженин.

      Советую ее и мои книги другие прочитать...

Достойные герои моей книги

      На фотографии семья следующих Пономаревых (Василия Максимовича и его жены Любы), которая на наш взгляд не менее удачной получилась, чем была семья родительская (Максима Васильевича и его жены Марии).

      Это у них мы были с Раисой Васильевной в гостях, по их приглашению и по этому поводу вручения им той самой книги. И нам с ними и с их дочерью Леной было, о чем говорить, о многом вспоминать и много чего записывать на видеокамеру.

      И зная давно хорошо их, (Максимыча и его Любу), кстати говоря, мы и по ходу беседы снова и снова убеждаемся, нет в этом роду плохо воспитанных детей, нет среди них лодырей, нет неумех. Все их дети учились и учились: кто в институте, кто в техникуме или в училище. Начиная со старшого, Василия Максимовича. А это означает все дети у Пономаревы шли правильной дорогой, беря пример с родителей. в этом плане всем нам стоит им завидовать.

      На тракторе отец прокатил Васю еще малолеткой и с тех пор появилась у мальчика мечта — однажды поехать с отцом в поле и работать с ним на равных.

      - И когда я подрос, учился в профтехучилище. Весной получил права тракториста, а в уборочную страду опробовал себя на комбайне, - с гордостью он теперь делится с нами своими воспоминаниями.

      И я помню этот факт, как бывший агроном того времени, работая в той же бригаде и будучи на том же поле. Учил Пономарева Василия как правильно убирать хлеб мой один из лучших комбайнеров Петр Андреевич Останков.

      - Ловок он был в работе, умелец, который и на мой выбор дальнейший след положительный оставил - хвалит теперь мне его Василий Максимович, как своего самого первого наставника. За уроки хвалит практические, которые он ему преподал, механизатору начинавшему. Нужны ему по жизни были те уроки и не менее ценные, чем когда-то отцовы.

      - Да, первоначально у наших родителей мы уроки труда получали, их наставления теоретические, а потом и практические, как было уже сказано. Именно они работать нас с малолетства приучали, - вспоминает Максимыч. - Поэтому все дела и обязанности по дому, по подворью и на огороде были четко распределены между нами. И все мои братья, и сестра зная об этом не пытались отлынивать или от чего-то забывать. День наступает, отец на работе, мать делами своими занимается. Нам в печи чего-то готовит, стряпает, на нас стирается. А мы, ей не мешая, на огороде или во дворе каждый своим делом занимается. И только после этого они нам свободно давали возможность с детьми другими на речке покупаться или на лугу зеленом в игры общественные поиграть.

      Об этом поговорили, жизнь нашу детскую с нынешней сравнили, к теме другой перешли, к общей и более современной. О квартире их - просторной и по современным меркам благоустроенной. В которую они, как специалисты сельскохозяйственные, семейные вселятся вместе со всеми, такими же счастливчиками совершенно бесплатно. С условием обязательным, работать в родном колхозе и никуда не уезжать.

      И они, эти их обязанности, далеко не простые, но им по душе, которые они всю жизнь сознательно, честно и умело исполняли. О чем тоже они нам с Раисой Васильевной, мало чего утаивая, рассказывали, а мы их рассказы тоже ничего не пропуская, записывали.

      О том, например, как он пока далек был от заслуг высоких, о заслугах нынешних, когда его в селе все не иначе, как по имени и отечеству называют. А до этого ему надо было жить и жить, много надо было учиться и много трудиться. И он к этому упорно стремился.

      Унаследованное трудолюбие помогало Василию, который сначала поступает в техникум сельскохозяйственный, где специальность техника - инженера получает. Работает бригадиром тракторной бригады в колхозе, потом инженером на комбикормовом заводе. В институт сельскохозяйственный документы сдает, заочно там учится. "Пять лет учебы по совместительству с работой пролетели незаметно. Зато с результатом большим, - вспоминает Максимыч. - Радости было, не описать, когда дипломы вручали. А диплом являлся подтверждением и завершением моей давней мечты. Отныне я уже не техник - инженер, а ученый агроном. По специальности поработал агрономом в бригаде колхозной, работа интересная, результативная и хорошо оплачиваемая. И я бы ее так и с душой исполнял. Тем более с коллективом полеводом быстро сжился, язык общий с ними нашел. Величаю я их по имени отечеству, так же и они меня. Знаю всю их жизнь, все их проблемы. Забочусь о них. Знал я хорошо и о нашем комплексе животноводческом, который в основном кормами разнообразными, зерном и фуражом мои полеводы в основном обеспечивали. Поэтому я и не думал, не гадал, что уже в скором времени, а точнее, с приходом в колхоз на должность председателя Стаханова Василия Павловича я этим комплексом стану заведовать..."

Из воспоминаний самого Максимыча

      - И когда моего отца и других его товарищей в сельсовете в простенькие костюмчики переодели, ему было не 16 лет, а меньше. Но ему из родственников кто-то справку о совершеннолетии через знакомого секретаря Утёвского Райисполкома выхлопотал. Учиться все они в Бугурусланский ФЗУ попали. Готовили в училище сварщиков и слесарей. Отец решил выучиться на слесаря.

      Когда узнал об этом случае от Максима Васильевича, у меня идея появляется, взять интервью у них самих (у Пономарева Павла Григорьевича, у Пономарева Максима Васильевича и у Дорохина Ильи Ивановича). Узнать более подробно об их учебе, о пребывании в ФЗО и о работе на заводе авиационном в Комсомольске на Амуре и в Ташкенте.

      - Учёба наша проходила с декабря 1940 по май 1941 годов. - первым из них рассказывал мне Пономарев Максим Васильевич, который в то время работал в колхозе трактористом, а я агрономом. - А после учёбы мы должны были отработать пять лет на Бугурусланском нефтепромысле. Но приехал вербовщик, военный представитель с авиазавода №126 из города Комсомольск-на-Амуре. Записалось 550 добровольцев, в их числе и я. В путь отправились 17 июня 1941 года, а 22 июня 1941 года приехали в Красноярск, где через громкоговоритель уже объявили о начале войны с Германией. Затенили машинисты фары в паровозах, и в вагонах не разрешалось свет включать. Ещё несколько дней мы в пути были и прибыли на место.

      А там сразу было ясно, завод к приёму такого количества рабочих не был готов. Вдоль заводского забора разбили палатки и в них жили около четырёх месяцев. Потом нас переселили в общежития барачного типа. Так начиналась наша жизнь на новом месте в условиях военного времени. Работать меня определили в фюзеляжный цех. Изготавливали ежедневно сменой три фюзеляжа ИЛ-4. Из цеха не уходили, пока задание не выполним. Ритм жизни таков: много работаем, мало отдыхаем, скудно питаемся. Уходили в барак на покой, когда на трёх фюзеляжах инженер-контролёр поставит штамп "Готово".

      Норма питания - талонная, которые мы сдавали в заводскую столовую: хлеба на сутки - 700 граммов, а крупы - 5 и рыбы - 2,5 килограмма на месяц. Маловато для организма молодого. Постоянное недоедание ощущалось и постоянно есть хотелось. Приходилось терпеть, дополнительных источников питания у нас не было. Выходным днём считалось воскресение, но опять же, при условии, если недельное задание сменой выполнено. А про отпуска в войну мы и не знали. Они появились зимой 1947 года.

      Я весной воспользовался отпуском, который в моей судьбе сыграет важную роль. Во-первых, я в родной Зуевке побывал, с родными повидался и с девушкой Марией, которую до войны знал, повстречался. Она обещала меня ждать. Но пока я в отпуске был, с нашего завода всех рабочих добровольцев переводом отправили на Ташкентский авиазавод. Они там будут осваивать новую модель самолёта. А меня мастер Еретин после отпуска повстречал и говорит: - «Пономарёв! Госзаказ на завод поступил. Работа по твоей специальности». «Какой госзаказ, если не секрет?» - заинтересовался я. «Войны теперь нет и нет никаких секретов, - засмеялся мастер. - Привезли трофейный Дуглас, корпус у него в пробоинах. Залатаешь фюзеляж и плоскость самолёта - отправишься домой по демобилизации. Для ремонта необходимым материалом и помощником я тебя обеспечу».

      Седьмой год шел, как я мыкаюсь по чужбине, надоело всё. Обрадовался предложению, осмотрели с помощником Володей "подранка". Теперь более опытный глаз у меня, приступили к латанию Дугласа. Два месяца потребовалось для его полного ремонта. Клеймо "Готово" инженером-контролёром на фюзеляже поставлено, увольнительные бумаги получены, и я отправляюсь домой. На одиннадцатые сутки прибыл в Кинель, а к вечеру на перекладных добрался до Зуевки. Собрались у моего дома родные и соседи, пришли и вдовы с сиротами войны. Так было заведено еще в войну. Грустная, но тёплая встреча получилась.

      Возвращение к мирной жизни и созидательному труду состоялось.

      Близился май 1947 года. В колхозах разворачивалась посевная. Максиму Васильевичу положен был ещё отдых, но он им не воспользовался. На третий день ко двору подкатывает тарантас, сидит в нём Григорий Гребёнкин. Он работал тогда бригадиром тракторного отряда в колхозе имени Сталина. Просит слёзно прибывшего солдата выходить на прежнюю работу заправщиком.

      -До зимы я в этой должности пробыл, свадьбу осенью сыграли мы с Марией Денисовой, а после нового года при Кулешовской МТС открываются курсы трактористов. Директор МТС А.А. Тришкин знал меня, на курсы зачислил. Обучали после войны тракторному ремеслу три, четыре месяца. В посевную я уже работал на тракторе. Механизаторы на селе были в почете, труд их оплачивался деньгами и трудоднями, то есть в два раза выше, чем труд колхозника. Обзавелись мы с Марией кое-какой скотинушкой, корм и хлебушек заготовили, огород у дома посадили. Одним словом, жизнь налаживалась, появлялся в семье определённый достаток.

      Главное богатство Пономаревых - дети

      И потекла их жизнь размеренно и счастливо. Через год появится у Пономарёвых первенец Вася, Василий Максимович, будущий главный агроном, затем и председатель колхоза. Народятся позднее ещё пять мальчишек: три шофёра, тракторист и зоотехник. К ним ещё прибавятся и три сестрёнки: медичка и две зоотехнички. А ещё пройдут годы, их родословное древо станет еще более разветвлённым. Появятся на свет представители третьего поколения - внуки. Их у Максима Васильевича и Марии Алексеевны - 19. И они по примеру старших родственников станут людьми порядочными, никто из них не сойдёт с правильной линии жизни, все получат хорошее образование и приобретут полезные обществу специальности. Представителей четвёртого поколения, правнуков у Пономарёвых старших - 14. Многовато было детей в семье Пономарёвых по нынешним меркам, а Максим Васильевич шутил по этому поводу: - «Я-то до звания отца героя старался дотянуть, мужикам проще им не рожать, и воспитывать детей из-за работы механизатором было некогда. А Марии надо было делать и то, и другое. Вот она и не выдержала, терпения не хватило на ребёнка десятого».

И. Меженин, село Зуевка